Сцену ЛНО закрывает роскошный синий занавес с надписью Les Saisons Russes, созданный 15 лет назад художником Анатолием Нежным. Это Дягилев XXI века — Андрис Лиепа, сын выдающегося танцовщика Мариса Лиепы, привез в Ригу русский балет.

Волшебный занавес обещает удовольствие от встречи с чем-то одновременно давно забытым и совершенно новым — неизвестным и волнующим. И вот таинственно звучит музыка, занавес поднимается…

«Тамар». В эффектных зеленых лучах лазера клубятся воды Терека. Восторг. Ждем приму Мариинки Ирму Ниорадзе в роли царицы Тамар. Она появляется и не обманывает ожиданий. В ее исполнении хрупкая, ласковая, прихотливая и зловещая героиня стихотворения Лермонтова производит неизгладимое впечатление. Куда более сильное, чем вся остальная мужская компания.

Нет, к танцовщикам «Кремлевского балета» никаких претензий, они даже более чем профессионалы (визирь — Игорь Пивоваров, юноша — солист Мариинки Илья Кузнецов). Дело в другом: не потрясла хореография Юриуса Сморигинаса. Дело в том, что оригинальная версия балета не сохранилась. К тому же музыка Милия Балакирева сегодня кажется несколько архаичной, если даже не вяловатой. Уж не знаю, как она воспринималась сто лет назад.

И то на фоне этой «респектабельной» музыки артисты несколько раз дрыгали ножкой слишком уж модерново — не в стиле. Это отчасти снижает впечатление, и по мелочам теряются баллы, говоря по-спортивному. Зато монументальные декорации Льва Бакста, воссозданные художницей Анной Нежной, вкупе с использованием упомянутого лазера баллов постановке добавляют.

«Послеполуденный отдых фавна». Драгоценный артефакт минувших времен. Хореография Вацлава Нижинского, увы, тоже не осталась запечатленной. Разве что отдельные позы и жесты гениального танцовщика. Андрису Лиепе, возобновившему спектакль, не откажешь в дерзости.

Балет на музыку Клода Дебюсси длится всего 12 минут. Тягучие движения, позы и жесты — все происходит как при снятом рапидом, замедленном кино или как во сне. Интересно! Роскошная декорация, великолепно придуманный тем же Бакстом костюм фавна.

Этого «получеловека-полуживотного» танцует народный артист России Николай Цискаридзе. В свое время в ханжеском Париже балет вызвал скандал. Возможно, причиной тому были ярко выраженное животное начало, зримая эротическая искра, проскакивавшая между фавном и нимфами.

В нашем спектакле эротикой и не пахнет, хотя скотина фавн и нюхает покрывало главной нимфы, которую танцует тоже народная — Татьяна Чернобровкина. Поэтому можно только гадать о том, что было, и спорить о современном про- чтении балета.

Когда-то Нижинский говорил: «Я и есть фавн». Сейчас Лиепа говорит про Цискаридзе: «Он и есть фавн». По этому поводу ваш корр. хочет заметить. У тронутого начинающимся безумием Вацлава, очевидно, была столь невероятная энергетика, что его «заторможенный» фавн выглядел сгустком чуть ли не ядерной энергии. У Цискаридзе такой мощи заряда не было. Может быть, устал?

«Жар-птица». Музыка Игоря Стравинского, декорации и костюмы А. Головина и Л. Бакста, возобновленные супругами Нежными, успешно сотрудничающими с А. Лиепой уже десяток лет.

Перечислим артистов: Жар-птица — Кристина Кретова, Иван-царевич — Сергей Смирнов, Кощей Бессмертный — Роман Мартишкин. Кордебалет — «Кремлевский балет». С этим театром у Лиепы тоже давние налаженные связи. И это хорошо: в сложившейся команде не надо тратить время и энергию на притирку и прочие обстоятельства.

Взаимоотношения сказочных персонажей хорошо станцованы и артистически сыграны. Отдадим должное юмору (с некоторой даже долей иронии), с которым Кретова исполняет главную роль. Браво!

Не случайно «Жар-птицу» показали в конце. Это как нокаутирующий удар при так-сяк проведенном бое. Когда поставлена жирная точка. А в нашем случае и «бой» в целом получился удачным, и концовка хороша. Чего еще желать? Успехов Андрису Лиепе и его единомышленникам! И следующего приезда в Ригу — с «Синим богом», «Павильоном Армиды» и прочим и прочим. Всего русских балетов в Русских сезонах было чуть ли не две сотни.

Сергей НИКОЛАЕВ

«Час» (Латвия)