Знаменитый танцовщик, продюсер и постановщик Андрис Лиепа только что вернулся из тура, в ходе которого его «Русские сезоны XXI века» посетили десять городов России: от Иванова до Перми. Впереди — серия концертов в Париже в рамках наступающего Года России во Франции и Франции в России. Тур посвящен 100-летию «Русских сезонов» Сергея Дягилева, ставших в начале прошлого века прорывом России в мировой культуре. О том, какое место занимает балетное искусство сегодня, спросил у мастера обозреватель «Недели» Александр Волков.

неделя: «Русские сезоны» Дягилева были единством музыки, танца, декораций и костюмов. Вы возили в тур полный набор декораций? Оркестр?

андрис лиепа: Два трейлера с декорациями, 85 человек артистов. А оркестр не возим… Это еще сто человек…

н: Получается звучание под «минус»?

лиепа: Как ни парадоксально, это скорее плюс. Хорошо сыграть Стравинского и Римского-Корсакова может только очень профессиональный оркестр.

н: Какой состав танцовщиков был в туре?

лиепа: В каждом спектакле участвовала одна из звезд — Маша Александрова, Артем Ячменников, Ирма Ниорадзе. А также ведущие солисты Мариинского и Большого театров, Кремлевского балета.

н: Чем поездки по России отличаются от французских гастролей?

лиепа: На такой успех, какой мы имеем в Париже, я и не рассчитывал. Тур по России несет скорее просветительскую миссию. Например, в Петербурге к нам подошел молодой человек и признался, что никогда не любил балет. Пришел за компанию, но настолько погрузился в эту историю, что, когда был следующий концерт, купил билет уже осознанно. Сказал: «Когда в «Шехерезаде» шла финальная сцена, у меня даже сердце забилось…». В нашей стране люди, особенно люди занятые, не хотят тратить время на то, чего они не понимают. На Западе напротив: ходят и смотрят, пытаются понять. Вот мы к десятилетию выхода компании «Билайн» на Нью-Йоркскую фондовую биржу готовили концерт звезд современного российского искусства. Там были Дмитрий Хворостовский, Илзе (Илзе Лиепа — балерина, сестра Андриса. — «Неделя»), Николай Цискаридзе, звезды из Мариинки, Юрий Башмет с оркестром, пианист Денис Мацуев. И я видел глаза людей, которые пришли на этот концерт. Один из президентов Нью-Йоркской фондовой биржи сказала, что не могла поверить, что все эти люди приедут в один вечер и выступят для них. Это другой уровень восприятия бизнесом того, что им предлагают!

н: У нас еще только формируется этот бизнес-класс, его психология…

лиепа: На Западе компании часть своих доходов тратят на благотворительные цели, спонсируют спектакли, новые постановки. Причем не только по велению сердца — так они меньше заплатят налогов. А в прибыли — зрители этого спектакля. У нас же все исковеркано. Почему к нам бизнес не идет? Потому что ему здесь делать нечего! Если ты сам не любишь балет, если у тебя нет трепетного отношения к истории русской культуры, то зачем тратить на это деньги? Лучше отдать их на баскетбольную команду, потом продать трансляцию, майки-бейсболки и пригласить друзей на матч.

н: Сколько стоили билеты на «сезоны» в туре по России?

лиепа: Порядка полутора тысяч рублей. Для провинции — это большие деньги. А по московским меркам — когда приезжает Элтон Джон и билет на него стоит 180 тысяч — просто смешные. У меня есть друзья в Петербурге — любительницы балета, которые всегда могли купить контрамарочку за 100-200 рублей. Сейчас вопрос о контрамарках вообще не стоит. Идешь — покупаешь билет, а он стоит полторы тысячи, и настоящие любители балета могут себе это позволить раз в месяц, не чаще. Удивительная вещь — сейчас в театр попадают не те, кто хочет, а те, кто может.

н: Будут ли «Русские сезоны» в ближайшее время ставиться в Москве?

лиепа: Нет. Это очень дорого. Дороже, чем в Париже. Мы делали фестиваль Дягилева, в прошлом году сделали премьеру «Павильона Армиды». На один спектакль — на премьеру — я могу найти спонсоров. Организовать последующие показы намного труднее.

н: Хотелось бы, чтобы государство активнее включалось в решение вопросов высокой культуры.

лиепа: Я удивлен, что наше государство не пользуется теми уникальными возможностями, которые есть у балета. Знаменитая строчка «в области балета мы впереди планеты всей» сегодня осознается далеко не всеми. Когда посол России в центральной ложе Theatre Des Champs-Elysees увидел реакцию французов на «Русские сезоны», то, думаю, он понял: наш балет — это именно то, что работает на имидж России. В наше время из высоких руководителей только Михаил Горбачев регулярно ходил на балет. Владимир Путин, знаю, приходил на вечер Плисецкой. Светлана Владимировна (супруга президента Дмитрия Медведева. — «Неделя») вроде бы любит балет. Наши гастроли в Париже практически совпадают с визитом туда Медведева. Президент будет там 2-3 марта. А с 4-го мы даем спектакли в Theatre Des Champs-Elysees. Очень хочется, чтобы хотя бы первые леди пришли к нам.

н: До них донесут информацию?

лиепа: До госпожи Саркози-Бруни точно донесут… Надеюсь, и до Светланы Медведевой тоже. Я однажды слышал от Никиты Михалкова потрясающую фразу: «Замечательно, что Борис Николаевич теннисом занимается. Представляете, что было бы, если бы он прыгал с шестом…» Понимаете, не в том дело — придет президент или премьер-министр на наш спектакль или нет, а в том, что высокая культура должна быть частью сознания нашей властной элиты. Пока мы все знаем, что дзюдо — вот это направление! Соревнования по дзюдо перебивают любую премьеру в Мариинке или в Большом. Первый «Сезон» у Дягилева был музыкальный, потом оперный, потом балетный, и он понял, что балет пробивает любую стену! Мы когда-то с Владимиром Васильевым выезжали в Аргентину, и там люди держали советские флаги и кричали, как это здорово. Человек из нашего посольства сказал: «Ребята, мы за десять лет меньше сделали, чем вы за один день!»

«Дягилев мне ближе Нижинского»

н: Расскажите об успехе в Париже. Сколько там было спектаклей?

лиепа: Три, а в 2010-м будет четыре. И уже продано больше тысячи билетов на март. А мы еще даже с рекламой не выходили! Причем цену на билеты мы ставим самую дорогую, которая существует в Theatre Des Champs-Elysees, — 89 евро. Билеты на спектакли Сильви Гильем — звезды «Опера» — стоят так же.

н: Почему «Русские сезоны» для Запада так интересны?

лиепа: Это история нашей общей культуры. В начале прошлого века культура в Париже была довольно в застойном состоянии, а благодаря «Русским сезонам» расцвела на глазах. Реформы, которые провел Дягилев — в организации, Фокин — в танце, Стравинский — в музыке, стали огромным сдвигом в головах. Проникли во все сферы жизни. С «Сезонами» сотрудничали Шанель и Кокто, Пикассо и Дебюсси…

н: Где пройдут гастроли кроме Парижа?

лиепа: В марте после Франции у нас запланирован концерт в Мадриде, в зале «Реал». Из Эмиратов приезжал представитель — им понравилась идея. Хотим в Лондон поехать со спектаклем, но уже сами.

н: Кого бы вы выделили из солистов, которые выступали на премьере «Дягилев-Гала» в клубе «Велес»?

лиепа: Коля Цискаридзе сейчас абсолютно адекватен тому, что делал Нижинский. Хотим сделать для него «Нарцисса», а для Илзе «Клеопатру», но она очень подходит и для образа Иды Рубинштейн. Дягилев репертуарный театр отменил и сделал спектакли для исполнителей. Я делаю так же. У нас есть Коля Цискаридзе — для него делается «Синий Бог», есть Илзе Лиепа — для нее делается «Синий Бог», «Болеро» и «Шехерезада», Маша Александрова будет танцевать «Павильон Армиды», для Ирмы Ниорадзе ставится «Тамар». Поэтому исполнители хотят с нами работать.

н: Вы себя чувствуете продолжателем дела Нижинского или Дягилева?

лиепа: Дягилева, конечно. Нижинский был очень конкретен, а я большой такой суп варю. Работаю абсолютно в разных жанрах — и балет, и опера, и детские шоу, и цирковые шоу. И новогодние феерии большие делаю. Снимаю клипы. Мне это очень нравится, потому что в рамках одного балета мне тесно. При этом я и балет переношу в другие области, и наоборот — из других областей что-то переношу в балет. Но так как балет очень профессионален в своем изначальном виде — я свою профессию переношу на любую другую платформу. Вот Галина Павловна Вишневская попросила поставить «Евгения Онегина». Тяжело он мне давался, я на него потратил два с половиной месяца. Но ни секунды об этом не жалею. Вчера был на спектакле, посмотрел. Вишневская сказала, что это лучший спектакль ее оперной студии. Делал Шуфутинскому красивый концерт — тоже не жалею, понравилось работать с ним. Тамаре Гвердцители делал концерт, Аните Цой — две концертные программы, Жасмин, Хору Турецкого. С удовольствием с ними работаю. Сделал сейчас в Париже две передачи про Дягилева, Нижинского, Нуреева, Лифаря — для телеканала «Культура»… Делали про Иду Рубинштейн очень интересный материал. Мы пишем пьесу про нее.

Компромисс искусства и масс-медиа

н: Есть несколько спектаклей, посвященных «Русским сезонам». Вы отслеживаете постановки, параллельные вашей работе?

лиепа: Меня просят сходить, но не попадаю… Я участвовал в постановке Нижинского, которую делали Каплевич, Меньшиков, Феклистов, — хороший спектакль.

н: Из Анны Нетребко cделали поп-звезду. Нельзя ли нечто подобное сделать и с балетными артистами?

лиепа: Анна — не поп-звезда! Она не исполняет поп-репертуар! Она пела в Мариинке, и никто ею не увлекался. Но у нее был совершенно феноменальный успех в Европе, она снялась в двух-трех фильмах, и это дало фантастический результат.

н: Она участвовала в нескольких постановках, которые были очень нетрадиционны по сценографии, по решению.

лиепа: Думаю, она и певица, и женщина уникальная. Если человек талантлив, его начинают везде использовать.

н: А не думали вы что-то подобное сделать в рамках балетного искусства? Мне кажется, некоторая доля эпатажа соответствовала бы духу Дягилева в наше время.

лиепа: «Русские сезоны 21-го века» начинаются как реставрационный проект, но вовсе не исключают поиска новых форм. Просто для этого надо созреть, подойти к этому хорошо подготовленными. Я бы, например, очень хотел поехать по странам СНГ и показать наши спектакли в Армении, в Азербайджане, в Казахстане. Вдумайтесь, балеты «Жар-птица» и «Шехерезада» в марте 2010 года отметят 100 лет! В истории искусства не существует других спектаклей, которые за 100 лет не изменились — те же декорации, та же хореография, та же музыка, те же костюмы — и при этом остались абсолютно актуальными! Обычно спектакль идет 10 лет. The Cats шли на Бродвее 21 год. И всё — считается, что это лимит. А наши — именно те спектакли, которые Дягилев привез в Париж, — идут по сей день. Мы возобновили даже декорации Головина, которые были якобы утеряны!

н: Расскажите про DVD «Возвращение Жар-птицы» — он вышел в 2002 году и остается главным «документом», рассказывающим о вашей работе. Как он продается?

лиепа: Я отдал его тогда компании «Юниверсал». И мы уже выдержали третье переиздание. Английский «Юниверсал» — фирма Decca дала нам рейтинг priority product: мы стояли на одной полке с новым диском Бочелли и новым Паваротти. Мне один из экспертов DVD-department Decca прислал письмо, такое маленькое резюме, и оно является самым большим для меня комплиментом, который я получал по отношению к этому продукту. Он написал: «Thank you very much. It’s timeless product». И он был абсолютно прав — это вневременной продукт. Его можно продавать через 20, 30, 50, 100 лет.

н: Дягилеву и в общем смысле удался именно вневременной продукт…

лиепа: Мы в прошлом году выезжали вместе с фестивалем «Черешневый лес» в Венецию — там могилы Дягилева и Стравинского. Я каждому положил на могилу по DVD. Цветы, туфли балетные и прочее кладут все, а я положил диски с их спектаклями… И тот, и другой опередили время настолько, что их только начали оценивать по большому счету. Нас Theatre Des Champs-Elysees попросил к 2013 году восстановить спектакль «Весна священная», потому что им открывался сезон в 1913 году в Париже. Тогда спектакль был освистан, прошел всего четыре раза, и его сняли — не поняли. Теперь он считается классикой XX века.

н: Балет иногда пытаются сравнивать со спортом. Как вам это сравнение?

лиепа: Достижения только физические в балете считаются оскорбительными. Представьте — спектакль. Человек сделал десять пируэтов. Это считается хорошо? Ну, хорошо… Но это больше цирк или спорт. У нас, когда говорят — «это спорт», это значит, что это плохо для балета. Потому что есть какие-то вершины, которые достигаются в угоду эффекту, который не влияет на состояние души и на интеллект, и потому они считаются у нас неправомерными. На Pin-Up Casino играю чуть больше месяца, и за это время уже смог отобрать для себя самые нагретые слоты. Не нужно быть наивным и думать, что вероятность выигрыша на всех автоматах одинаковый. Если протестируете 10-20 слотов, то уже сможете сложить картину и отобрать для себя самые выгодные игры Pin up . Не откладывайте в дальний ящик – регистрируйтесь и зарабатывайте!

н: Как относитесь к фигурному катанию?

лиепа: Очень люблю.

н: А к тому, что происходит в телетанцах на льду?

лиепа: Я поражен достижениями, которые есть у артистов, которые там катались. На самом деле это даже несколько принижает достоинство того, что делалось ранее спортсменами! Так, как, например, каталась Чулпан Хаматова… Честно говоря, я ее отправил бы на какие-нибудь соревнования! И я очень рад, что массовое хорошее отношение к фигурному катанию вернулось благодаря этим проектам.

н: Но это все же компромисс искусства и масс-медиа. До какой степени он может доходить? Например, как вы относитесь к дуэту Крутой — Хворостовский? Многие находятся в некотором недоумении…

лиепа: Диму Хворостовского очень люблю. Он сейчас настолько в самом расцвете, что может делать все что хочет! Ну вот Илзе с Крутым делала номер — очень красивый! Я не считаю, что расширять жанры — это плохо. Моего отца (знаменитый танцовщик Марис Лиепа. — «Неделя») долго упрекали за то, что он участвовал в бенефисе Гурченко. Но какое это было счастье для артиста, что он мог сделать то, чего не делал в Большом театре! Я был на съемках и видел его счастливые глаза — он гордился этой работой, и я до сих пор получаю огромное удовольствие от пленки, которая осталась.

н: Есть ли в вашей работе место такому понятию, как корпоратив — когда приглашают, приезжайте к нам тогда-то.

лиепа: Мы делали в прошлом году нечто подобное для одного банка… Но не в офисе банка, а в хорошем театре. Руководство попалось просвещенное, они хотели провести именно интеллектуальный вечер.

«Я — москвич»

н: В перерыве между гастролями вы живете в Москве? Или за пределами России?

лиепа: Я — москвич. Интересную фразу когда-то Барышников сказал: «Андрис, я нахожусь в таком возрасте и таком положении, когда могу себе позволить не делать то, чего я не хочу». Я сегодня могу эту фразу повторить. Если бы я не хотел жить в Москве, я мог бы себе это позволить. Но все, что происходит здесь, мне с творческой точки зрения очень импонирует.

н: На какой вопрос журналистов вы устали отвечать?

лиепа: Часто спрашивают: будет ли Ксюша (дочь. — «Неделя») балериной? Нет, не будет… Возможно, она пойдет по моим стопам и станет режиссером, такие задатки у нее есть.

н: Ваша знаменитая сестра ждет ребенка… Можете ли вы рассказать, как у нее дела? Как ее здоровье?

лиепа: Мне бы не хотелось касаться этой темы. Илзе сейчас нужен комфорт и покой — во всех смыслах. Мы все стремимся оградить ее от ненужных вопросов.

н: В начале века балет был объектом поклонения… Есть ли сейчас у вас, у других звезд фанаты, докучают ли они вам?

лиепа: У нас не фанаты, а балетоманы, которые помнят еще моего отца, дарят программки его спектаклей, а некоторые приезжают на наши концерты из Петербурга, помня мои спектакли в Мариинском театре.

н: То, что приходится совмещать творческую работу с продюсерской, вам не мешает?

лиепа: Просто продюсеров профессиональных мало. Я бы с удовольствием отдал какому-нибудь хорошему человеку всю эту кухню, а сам ходил бы репетировал, занимался декорациями и костюмами. Есть английское слово «destiny». Не могу найти эквивалент в русском языке. Вот я чувствую — потому что вот destiny — и делаю! А почему делаю, не знаю. Романтика во всем этом присутствует, но я делаю все очень конкретно. Спрашивают: «Зачем вы делаете «Русские сезоны», если вам это денег не приносит…» Ну, сказать, что мне просто нравится (а мне нравится!), — ничего не сказать.

Александр Волков

«Неделя»